Одна моя подруга по журфаку как-то рассказала такую историю из школьной жизни. Рассказываю так, как помню.
"Мы учились до вечера. И вот по вечерам, когда почти все уходили, часть нашего класса - а мы были во всяких рэперских и полу-реперских штанах и всяком другом, не могла выйти. Перед входом нас вечно поджидала толпа скинят, мечтавших нас побить. Они не давали нам выйти. Мы смотрели в окна и смеялись, истерически. не могли остановиться. смеялись и смеялись. складывались пополам. Их было больше."
Их всегда больше. Любых. Нацистов, нашистов, и прочих подобных "истов".
Армагеддон станет это избавлением. Но человечество, как те древние вурдалаки, уже обгрызло свои конечности, и теперь время выходить.
"Мы учились до вечера. И вот по вечерам, когда почти все уходили, часть нашего класса - а мы были во всяких рэперских и полу-реперских штанах и всяком другом, не могла выйти. Перед входом нас вечно поджидала толпа скинят, мечтавших нас побить. Они не давали нам выйти. Мы смотрели в окна и смеялись, истерически. не могли остановиться. смеялись и смеялись. складывались пополам. Их было больше."
Их всегда больше. Любых. Нацистов, нашистов, и прочих подобных "истов".
Армагеддон станет это избавлением. Но человечество, как те древние вурдалаки, уже обгрызло свои конечности, и теперь время выходить.
